Заметка

Есть, чему поучиться

Сама судьба благоволила создателям научно-популярного журнала «Химия и жизнь». Им удалось угодить ровно в тот момент конца хрущевской оттепели, когда зеленый светофор для издательских проектов еще не потух под гнетом ЦК КПСС, довольно скоро вновь ужесточившем цензуру. Стоило бы первому выпуску журнала опоздать буквально на несколько дней, и мы не только никогда не узнали бы  о многих законах природы и достижениях научной мысли, но и не познакомились бы с сотнями талантливых авторов. Ведь именно «Химия и жизнь» представила советскому читателю таких мэтров научной фантастики, как Рэй Брэдберри, Станислав Лем, Клиффард Саймак и наш, отечественный, фантаст Кир Булычёв, отец всенародно любимой Алисы. А какими потрясающими иллюстрациями радовал читателей каждый номер! «Химия и жизнь» любовно подбирала художников, помогая развиваться им самим, развивать читателя и помогать становлению особенного жанра познавательной иллюстрации.

Ни одна хвалебная ода в честь журнала «Химия и жизнь» не сможет сравниться с искренними отзывами его современников-читателей:

 «…Когда из всех членов семьи именно мне выпадает счастье первой вытащить журнал из почтового ящика, глядя на бегу на его обложку и рискуя свалиться с лестницы, я предвкушаю встречу с тем бесконечно интересным, что найду внутри. Меня восхищает абсолютное понимание вами функции научно-популярного журнала»

 К. В. Белова, читательница.

В чем же секрет популярности журнала? Как ему удалось сделать сложную научную тему ясной и интересной для массового читателя? Ответ дает Владимир Орлов, научный обозреватель газеты “Правда”:

«…Когда академик Н.Н.Семенов замышлял издание этого журнала, многие боялись, что узость профиля помешает ему сделаться массовым. Но тираж его возрастает и уже намного обогнал тиражи других академических собратьев.

Здесь предпринимаются серьезные, оригинальные и успешные попытки доходчивой популяризации сложнейших и новых областей химических знаний, увлекательно рассказывается о тонкой работе “молекулярных архитекторов”, занимающихся синтезом природных соединений, терпеливо внедряются в сознание принципы квантовой химии, открываются двери в увлекательный мир молекулярной биологии. Редакция приветствует все проявления литературно-художественного поиска, широко ведется эксперимент и в области научно-художественного иллюстрирования.

В дополнение к разработанному жанру познавательной иллюстрации здесь пытаются развивать и жанр философского рисунка, возрождающий на новой основе живописные аллегории, которые украшали некогда страницы старинных трактатов…»

И действительно, достаточно добыть из архива подшивки старых номеров, чтобы оценить всю прелесть материалов, их живость и увлекательность.

«Известный биохимик Шарль Атан выделил из липопротеидной фракции неокортекса барана вещество памяти, о существовании которого в печати ведутся жаркие споры. Как сообщает апрельский номер журнала «Brain & Drain», испытания этого вещества на студентах-добровольцах дали поразительные результаты: принимавшие его успешно сдали все экзамены, в то время как студенты контрольной группы все экзамены завалили. У этого вещества, названного интеллектулином, обнаружилось также интересное побочное действие: некоторые испытуемые проявляли непонятную склонность останавливаться у дверных проемов, разглядывая их с глубокомысленным выражением. Причина этого явления изучается»

«Химия и жизнь», 1976, №4.

Будет ли правдой, если мы скажем, что популярность журналу обеспечили только легкий слог его авторов, умелое толкование сложных терминов и отменная иллюстраторская работа? Нет, конечно. Глубокая, чистая привязанность читателей появилась благодаря уникальной, вопиюще-дерзкой, редакционной политике. И речь идет далеко не только об остротах, которыми пестрели материалы журнала. Вот что пишет ответственный секретарь Валентин Рабинович, отдавший «Химии и жизни» более 30 лет, в своих воспоминаниях:

«Тогда ни одно советское печатное издание, кроме сугубо специальных, ни поправок, ни тем более извинений за допущенные ошибки не помещало. Так что напечатанная, да еще на видном месте, поправка, к тому же со словами извинения, в принципе противостояла принятому в государстве хамскому отношению к человеку. Пусть даже допущенная ошибка не слишком сильно меняла смысл напечатанного, но либо ты видишь в читателе винтик, либо человека, равного тебе.  

Но, разумеется, печатая поправки, редакция наступала на любимую мозоль только самой себе, иногда автору, иногда типографии. Куда трудней было осмелиться наступить на любимую мозоль властям — устраняясь от прославления дутых авторитетов, а тем более разоблачая их научную несостоятельностью. Особенно худо приходилось нам после очередного присуждения властями Государственных (бывших Сталинских) и Ленинских премий, которыми, как правило, награждали не за научные открытия, а за верную службу, и не настоящих ученых, а чиновников от науки. Тем не менее, несмотря на все нажимы партийного и академического начальства, «Химия и жизнь» из года в год избегала участия в пропагандистских кампаниях, связанных с официозным лауреатством. А вот настоящие научные открытия, как отечественные, так и иностранные, у нас освещались самым подробным образом. В том числе все без исключения работы по физике, химии и биологии, удостоенные очередных Нобелевских премий».  

Нет смысла не верить Валентину Рабиновичу, его слова подтверждает многолетний, грандиозный успех журнала, который привел научно-популярную журналистику на с трудом вообразимую высоту — массово-тиражную. Его рассказ подтверждает то, что мы знаем из учебников: главный катализатор популяризации научной информации — твердое следование главному журналистскому принципу —  верности читателю.

Напоследок несколько слов о тех людях, которые сделали журнал «Химия и Жизнь» таким, каким мы его знаем:

  • Игорь Васильевич Петрянов-Соколов, бессменный главный редактор на протяжении 32-х лет, лауреат множества премий, академик, искренне влюбленный в идею популяризации научного знания;
  • Макс Исаакович Рохлин, заместитель главного редактора;
  • Михаил Борисович Черненко, так же работавший заместителем главного редактора журнала. Два десятилетия: с 1965 года, — с первого номера, — и до 1985 года;
  • Валентин Исаакович Рабинович, ответственный секретарь журнала.

Благодаря им был сформирован блестящий штат научно-популярных журналистов, а спустя 10—15 лет после основания, тираж журнала «Химия и Жизнь» перевалил за четырехсоттысячную отметку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *